Неточные совпадения
Анна
в этот первый
период своего освобождения и быстрого выздоровления чувствовала себя непростительно счастливою и полною радости
жизни.
С той минуты, как при виде любимого умирающего брата Левин
в первый раз взглянул на вопросы
жизни и смерти сквозь те новые, как он называл их, убеждения, которые незаметно для него,
в период от двадцати до тридцати четырех лет, заменили его детские и юношеские верования, — он ужаснулся не столько смерти, сколько
жизни без малейшего знания о том, откуда, для чего, зачем и что она такое.
Надо думать, что
в этот-то
период своей
жизни он и развил
в себе особенное уменье сколачивать и выколачивать деньгу.
Религиозное освящение плотской
жизни и ее элементарных материальных орудий свойственно всем натуралистическим религиям и самому христианству
в натуралистическом его
периоде.
Остаются необъяснимыми
периоды богооставленности
в жизни исторической и
в индивидуальной
жизни.
Мы должны сохранить веру, что после
периода погружения
в материальную сторону
жизни и торжества материализма начнется
период более очищенный и направленный к духовности.
Можно установить четыре
периода в отношении человека к космосу: 1) погружение человека
в космическую
жизнь, зависимость от объектного мира, невыделенность еще человеческой личности, человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой, развитие индустрии
в форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка
в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности,
в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы человека над природой и рабство человека у собственных открытий.
Это —
период мучительный и трудный,
в котором радость
жизни ослабевает.
Ныне мы вступаем
в новый
период русской и всемирной истории, и старые, традиционные идеи не годны уже для новых мировых задач, которые ставит перед нами
жизнь.
Много наименований можно давать человеческому типу, но человек менее меняется, чем это кажется по его внешности и его жестам, он часто менял лишь свою одежду, надевал
в один
период жизни одежду революционера,
в другой
период одежду реакционера; он может быть классиком и может быть романтиком, не будучи ни тем ни другим
в глубине.
Не может человек всю
жизнь чувствовать какое-то особенное и великое призвание и остро сознавать его
в периоды наибольшего духовного подъема, если человек этот ни к чему значительному не призван и не предназначен.
С этой ночи началась для Нехлюдова совсем новая
жизнь, не столько потому, что он вступил
в новые условия
жизни, а потому, что всё, что случилось с ним с этих пор, получало для него совсем иное, чем прежде, значение. Чем кончится этот новый
период его
жизни, покажет будущее.
В этот
период его сумасшествия эгоизма, вызванного
в нем петербургской и военной
жизнью, этот животный человек властвовал
в нем и совершенно задавил духовного человека.
Так смутно думал Нехлюдов
в этот
период своей
жизни; чувствовал же он во всё это время восторг освобождения от всех нравственных преград, которые он ставил себе прежде, и не переставая находился
в хроническом состоянии сумасшествия эгоизма.
В мире не было ничего противуположнее славянам, как безнадежный взгляд Чаадаева, которым он мстил русской
жизни, как его обдуманное, выстраданное проклятие ей, которым он замыкал свое печальное существование и существование целого
периода русской истории. Он должен был возбудить
в них сильную оппозицию, он горько и уныло-зло оскорблял все дорогое им, начиная с Москвы.
Собственно, бурного
периода страстей и разгула
в его
жизни не было. После курса Педагогический институт послал его
в Германию.
В Берлине Грановский встретился с Станкевичем — это важнейшее событие всей его юности.
Перед ссылкой
в Вологду я пережил
период подъема и цветения, один из лучших
в моей
жизни.
У меня был пустой
период,
в котором не было интересного для внутренней
жизни общения с людьми, не было и больших приобретений
в области мысли.
Вспоминая пройденный философский путь, я ясно вижу
в своей
жизни ритмичность:
периоды творческого подъема, горения и
периоды ослабления творческого подъема, охлаждения.
В разные
периоды моей
жизни я критиковал разного рода идеи и мысли.
Я был
в известный
период моей
жизни а-теистом, если под атеизмом понимать анти-теизм, отрицание традиционных религиозных понятий о Боге.
Много раз
в моей
жизни у меня бывала странная переписка с людьми, главным образом с женщинами, часто с такими, которых я так никогда и не встретил.
В парижский
период мне
в течение десяти лет писала одна фантастическая женщина, настоящего имени которой я так и не узнал и которую встречал всего раза три. Это была женщина очень умная, талантливая и оригинальная, но близкая к безумию. Другая переписка из-за границы приняла тяжелый характер. Это особый мир общения.
Только
в начале московского
периода моей
жизни я впервые почувствовал красоту старинных церквей и православного богослужения и пережил что-то похожее на то, что многие переживают
в детстве, но при ином состоянии сознания.
В петербургский
период моей
жизни у меня рано началось отталкивание от той литературной среды,
в которой я главным образом вращался, и восстание против нее.
После сравнительно короткого
периода очень интенсивного общения, а с З.Н. Гиппиус и настоящей дружбы, мы большую часть
жизни враждовали и
в конце концов потеряли возможность встречаться и разговаривать.
В мое время еще недалеко зашел конструктивный коммунистический
период, еще была революционная стихия и тоталитаризм советского государства еще не окончательно захватил всю
жизнь, он распространялся главным образом на политическую и экономическую сферы.
Лишь
в последний
период, под конец
жизни, у Белинского выработалось совершенно определенное миросозерцание, и он стал представителем социалистических течений второй половины XIX
в.
В последний
период жизни он окончательно теряет веру
в будущее России и русского народа и пророчествует о грядущей русской революции и наступлении царства антихриста.
Вегетационный
период почти что кончился. Большинство цветковых растений завяло, и только
в некоторых еще теплилась
жизнь. К числу последних относились: анафалис жемчужный, у которого листья с исподней стороны войлочные; особый вид астры, с темным пушистым стеблем и чешуйчатой фиолетовой корзинкой; затем заячье ушко — зонтичное растение, имеющее на листьях выпуклые дугообразные жилки, и, наконец, черемша с листьями, как у ландыша.
По-моему, вы выбрали особенно удачный момент для своего предприятия: все общество переживает
период брожения всех сил, сверху донизу, и вот
в эту лабораторию творящейся
жизни влить новую струю, провести новую идею особенно важно.
Кета, или кита, рыба из лососевых, имеющая размеры, цвет и вкус нашей семги, населяющая северную часть Великого океана,
в известный
период своей
жизни входит
в некоторые реки Северной Америки и Сибири и с неудержимою силой,
в количестве буквально бесчисленном, мчится вверх против течения, доходя до самых верхних, горных потоков.
Несколько лет спустя Лихонин сам
в душе сознавался с раскаянием и тихой тоской, что этот
период времени был самым тихим, мирным и уютным за всю его университетскую и адвокатскую
жизнь.
Точно так же и петербургские зимы за тот же
период сказались
в содержании первого моего романа, написанного
в Париже уже
в 1867 году,"Жертва вечерняя". Он полон подробностей тогдашней светской и литературной
жизни.
Его автор может (рядом и с Герценом) служить крупнейшим примером русского западника, который с юных лет стремился
в Европу, там долго учился, там много писал
в самый решающий
период его творчества, там остался на весь конец своей
жизни не как эмигрант, не по политическим причинам, а по чисто личным мотивам.
Опять — несколько шагов назад, но тот эмигрант, о котором сейчас пойдет речь, соединяет
в своем лице несколько полос моей
жизни и столько же
периодов русского литературного и общественного движения. Он так и умер эмигрантом, хотя никогда не был ни опасным бунтарем, ни вожаком партии, ни ярым проповедником «разрывных» идей или издателем журнала с громкой репутацией.
Как бы я, задним числом, ни придирался к тогдашней
жизни,
в период моего гимназического ученья (1846–1853 годы), я бы никак не мог поставить ее
в такой мрачный свет, как сделал, например, М.Е.Салтыков
в своем «Пошехонье».
Влияние Огарева на общественные идеи Герцена все возрастало
в этот лондонский
период их совместной
жизни. То, что
в Герцене сидело с молодых лет народнического, — преклонение перед крестьянской общиной и круговой порукой, — получило при участии Огарева
в"Колоколе"характер целой доктрины, и не будь Огарев так дорог своему другу, вряд ли бы тот помещал
в своем журнале многое, что появлялось там с согласия и одобрения главного издателя.
Но
в этот же трехлетний
период я сделался и публицистом студенческой
жизни, летописцем конфликта"Рутении"с немецким «Комманом». Мои очерки и воззвания разосланы были
в другие университеты; составил я и сообщение для архилиберального тогда «Русского вестника». Катков и Леонтьев сочувственно отнеслись к нашей «истории»; но затруднились напечатать мою статью.
Костомаров-Сухово-кобылин-Островский-Новый купеческий мир-Героический
период русского театра-Айра Олдридж-Рашель-Рубинштейн-Балакирев-Вагнер-Серов-Стасов-Тургенев-Чернышевский-"
В путь дорогу"-О повествовательной беллетристике-Мой самый длинный роман-Судьба романа «
В Путь дорогу»-Жизнь с матушкой
Все герои Гюисманса — он сам
в разные
периоды его
жизни, и, кроме этого единственного героя, никаких действующих лиц нет.
Я думаю поэтому, что если бы кто-нибудь сумел вскрыть мою душу, то и
в этот
период моей
жизни он бы наверное нашел, что наибольшим удельным весом обладали
в ней те чувства, мысли, впечатления, какие она получала от языка, литературы и вообще культурных влияний родины моей матери.
Уже
в период довольно сознательной моей
жизни случился довольно яркий эпизод этого рода.
Ему оставалось немного дослужить до пенсии.
В период молодой неудовлетворенности он дважды бросал службу, и эти два — три года теперь недоставали до срока. Это заставляло его сильно страдать: дотянуть во что бы то ни стало, оставить пенсию семье — было теперь последней задачей его
жизни.
По остальным предметам я шел прекрасно, все мне давалось без особенных усилий, и основной фон моих воспоминаний этого
периода — радость развертывающейся
жизни, шумное хорошее товарищество, нетрудная, хотя и строгая дисциплина, беготня на свежем воздухе и мячи, летающие
в вышине.
Выходило все-таки «не то»… И странно: порой, когда я не делал намеренных усилий,
в уме пробегали стихи и рифмы, мелькали какие-то
периоды, плавные и красивые… Но они пробегала непроизвольно и не захватывали ничего из
жизни… Форма как будто рождалась особо от содержания и упархивала, когда я старался охватить ею что-нибудь определенное.
Тут она мысленно пробежала весь
период своей замужней
жизни и глубоко задумалась. Нескромный намек племянника пошевелил
в ее сердце тайну, которую она прятала так глубоко, и навел ее на вопрос: счастлива ли она?
Более продолжительно остановились его мысли на прошлом после отправления князя Александра Павловича.
Жизнь в Москве, среди комфорта, богатства и лихорадочной деятельности, свиданья с княжной Маргаритой, смерть сестры ее Лиды, наконец труп княгини, лежащий на столе
в номере гостиницы «Гранд-Отель»
в Т. Над всеми этими и даже другими более мелкими картинами этого
периода его
жизни довольно долго работала его память. Конвульсивные движения передергивали порой его лицо.
Но когда настал
в жизни ребенка
период, который является переходною гранью между детством и отрочеством, Максим увидел, как неосновательны эти гордые педагогические мечтания.
Раз
в месяц, ко дню выхода книжки,
В.М. Лавров уезжал
в Москву, где обычно бывали обеды «Русской мысли», продолжение тех дружеских обедов, которые он задавал сотрудникам
в московский
период своей
жизни у себя на квартире. Впоследствии эти обеды перенеслись
в «Эрмитаж» и были более официальны и замкнуты.
И лишь изредка прорывается
в святоотеческом
периоде христианства то сознание царственности человека, которое звучит
в словах св. Григория Нисского: «Как
в этой
жизни художники дают вид орудию соответственно его потребности, так наилучший художник создал наше естество как некий сосуд, пригодный для царственной деятельности, и по душевным преимуществам, и самому телесному виду устроив его таким, каким нужно, чтобы царствовать.